Борис Братусь: просмотр фильма «Монах и бес» (2016)

9-е заседание психологического киноклуба

На нашем факультете состоялось большое событие – специальным гостем 9-го Психологического киноклуба стал известный во всем мире, выдающийся писатель и сценарист Юрий Николаевич Арабов.

Слушать Юрия Николаевича на обсуждении снятого по его сценарию фильма «Монах и бес» было настоящим подарком для всех, кто в минувшую пятницу посетил киноклуб.

«Режиссер Николай Досталь посмотрел мой фильм с Александром Сокуровым «Фауст», и очень его заинтересовала эта тема – он сказал мне: «Юра, напиши мне что-нибудь в этом духе, чтобы был черт и был человек, а еще лучше – монах». И я написал историю, которая ему сразу же приглянулась.» – Юрий Арабов

Обсуждение фильма «Монах и бес» продолжалось почти два часа, а разошлись все гости киноклуба уже совсем к ночи. О чем же мы говорили? – о разном, о культуре, об искусстве, о самом фильме, его героях и этапах создания, о смысле творчества и о воле Божьей. Объять все темы, затронутые Юрием Николаевичем – крайне сложно, приведем лишь некоторые из них:

Для справки

Фильм Александра Сокурова «Фауст» по сценарию Юрия Арабова стал событием для международного киносообщества в 2011 году. Президент жюри 68 Венецианского кинофестиваля Даррен Аронофски на торжественной церемонии награждения, вручая «Золотого льва» (главная награда кинофестиваля), отметил, что решение отдать главный приз «Фаусту» жюри приняло единодушно, так как «это один из тех фильмов, который навсегда меняет всякого, кто его увидит».

Юрий Арабов

когда:
31 марта 2017, в 19:00
где:
Новая площадь, 12 (ст. метро Лубянка, Китай-город), 2 этаж, актовый зал РПУ
Формат проведения:
Психологический киноклуб

Ведущий

Основатель и руководитель Московской школы христианской психологии. Доктор психологических наук, профессор, член-корреспондент Российской Академии образования, декан факультета психологии МПИ святого Иоанна Богослова, учредитель и научный руководитель Научно-практического института психологии личности при Московской школе христианской психологии.
Специальный гость:
сценарист фильма
Юрий Николаевич Арабов

Также участвуют

Православный священник, христианский психолог, специалист в области приходского консультирования и специальной психологии. Духовник факультета психологии МПИ святого Иоанна Богослова, заместитель декана по воспитательной работе факультета психологии МПИ святого Иоанна Богослова
Христианский психолог. Руководитель направления прикладной психологии Научно-практического института психологии личности при Московской школе христианской психологии, сотрудник факультета психологии МГУ им. М.В. Ломоносова, старший преподаватель факультета психологии РПУ святого Иоанна Богослова.
Смотрите запись 9-го заседания психологического киноклуба, на котором его участники смотрели и обсуждали фильм «Монах и бес»

«Я написал сказку, а в сказке возможны всякого рода трансформации. И если Господь есть любовь, если он всемогущ, то даже бесы могут выполнять какую-то провиденциальную волю»

О создании фильма:

После написания сценария начались мытарства – не только душа мытарится после смерти, но и любой сценарий мытарится как душа. В нашей стране никому ничего не надо – ни частным инвесторам, ни государственным – и мы пошли по кругам, если не ада, то чистилища, но я уже лет сорок по этим кругам хожу с каждым проектом. И если бы не помощь Церкви, то этого фильма бы не было. При этом многие говорили: «Юрий Николаевич, ну ты загнул! Ты, что ли, новым Булгаковым стать хочешь?» А я отвечал им: «Я написал сказку, а в сказке возможны всякого рода трансформации. И если Господь есть любовь, если он всемогущ, то даже бесы могут выполнять какую-то провиденциальную волю». Этот вопрос глубокий, философский, и для кого-то может быть даже соблазнительный, но этот вопрос крайне полезен для искусства. Ведь искусство создается с помощью подобных оппозиций и с помощью подобных допущений. Насколько они душеспасительны, я не знаю, но для искусства они невероятны важны.

Культура – есть артикуляция связей между человеком и человеком, между человеком и государством, между человеком и окружающим его миром, между человеком и Богом. Последняя – одна из главных тем русской литературы.

О русском и западном искусстве:

Культура – есть артикуляция связей между человеком и человеком, между человеком и государством, между человеком и окружающим его миром, между человеком и Богом. Последняя – одна из главных тем русской литературы. Читаете ли вы Достоевского, Толстого, Гоголя или Лермонтова – эта тема везде главная. И без этой темы русская литература мне скучна. Современное искусство мне без этой темы – тоже скучно. Но говорят, что только таких русских отщепенцев, как нас, эта тема и трогает – это вранье, на западе до сих пор существует мощная теологическая мысль, она не пиарится, но при этом создаются достаточно глубокие произведения о постановке религиозных вопросов, о постановке той самой артикуляции, о которой я сказал. Это и недавний фильм «Голгофа», и фильм «Меланхолия» Ларса фон Триера и множество других.

Человек настолько далеко зашел в своей гордыне и зле, что уже никакой черт не нужен.

Для меня сценарий «Монах и бес» – это попытка создания жанра, которого вообще нет в нашем кино, да и в западном тоже – религиозная комедия с драматическим исходом.

Об искушении:

Как изображали черта традиционно? – Черт искушает человека, и тот либо поддается искушению, либо противостоит ему. Например, когда мы снимали «Фауста», то мы решили перевернуть эту ситуацию – сделать картину о том, как человек искушает черта.

Пишите ли вы «Фауста» или пишите современное произведение, вы должны ориентироваться на современное состояние общества. Раньше, когда христианство было значительно сильнее, настолько сильнее, что позволяло себе всяческие эксцессы, как-то сжигание еретиков, черту, я думаю, было выгодно гоняться за нашими душами. Сейчас же, что мы видим повсеместно – мы видим длинную очередь из людей, стоящих к черту на прием для того, чтобы он их искусил и что-то за это дал. И вот об этом был «Фауст». Об искушении именно человеком черта. Перевернутая концепция. С точки зрения богословия она, может быть, не очень состоятельна, но с точки зрения современно понимания социо-культурного состояния общества – она вполне правомерна. Человек настолько далеко зашел в своей гордыне и зле, что уже никакой черт не нужен.

В «Монахе и бесе» я стал думать, что же такое новое придумать – материал ведь тот же. И тогда я вспомнил, как когда-то прочел в одном житии очень смешную байку о том, как старец молился вечером, и в келью влетел черт, поскользнулся и упал в чан со святой водой. И закричал: «Спаси меня, отче! Тону! Спаси!» А отче говорит: «Нет, ты сам себя спасешь». – А как это? – А ты славь бога, и спасешься! – А как это? Я не умею! – Ну, говори «господи помилуй, господи помилуй, господи помилуй…», и посмотрим, может и не утонешь. – И черт стал сначала косноязычно, шепотом, потом все громче твердить «господи помилуй», превратился в ангела и улетел. Это такой художественный анекдот, абсолютно глубокий как большинство фольклорных произведений. И я понял – вот оно! Мы сделаем историю о том, как черт искушает святого, но в результате этого искушения ангелом не становится, а становится человеком, скажем «срединным существом» – между миром падших духом и горним миром. Когда это было придумано, то написать все это не составляло труда. А поскольку я очень люблю Гоголя, и в особенности исключенный из школьной программы еретический рассказ «Ночь перед Рождеством», то в сценарии я ориентировался на то, что люблю. Для меня сценарий «Монах и бес» – это попытка создания жанра, которого вообще нет в нашем кино, да и в западном тоже – религиозная комедия с драматическим исходом.

О главных героях:

Я считаю, что половина фильма точно получилась – когда Тимофей Трибунцев на экране, то все весело, забавно – то, что надо. Но, как появляется черт – начинается сбой, потому что мне кажется, что черт не найден. Черт – это материя не только вредная, но и тонкая, и поэтому надо было искать какие-то варианты. Я предлагал режиссеру даже провокационные варианты – Возьми женщину! «Ну что ты!» – говорил мне Досталь, – «Как? Как баба в келье у святого может быть??? Да ты что?» Но я думаю, что это было бы значительно острее и определеннее, и картина выигрывала бы. Но в кино все зависит от частностей – поэтому никто не знает, может и не удалась бы картина в этом случае.

Фото-отчёт